Дополнительные файлы cookie

Разрешая использование файлов cookie, Вы также признаете, что в подобном контенте могут использоваться свои файлы cookie.Trendz не контролирует и не несет ответственность за файлы cookie сторонних разработчиков. Дополнительную информацию Вы можете найти на сайте разработчика. Для того чтобы разрешить или запретить установку файлов cookie данным сайтом, используйте кнопку ниже.

Я согласенНет, спасибо
Logo
{aantal_resultaten} Resultaten
  • Страны
  • Темы
Маша Субанта

Благотворительность под санкциями

20.04.2022

Маша Субанта, основательница фонда "Клуб Добряков" - о катастрофическом влиянии санкций на благотворительность в России. 

После 24 февраля изменилось все. И конечно, сфера благотворительности тоже страдает, потому что здесь тоже люди. Причем самые незащищенные.

У нашего фонда есть подопечные из Украины, мы годами поддерживаем связь, даже если ребенок уже здоров. Через наших подписчиков мы помогали им эвакуироваться в Европу. И я очень благодарна людям, что отозвались, и все получилось.

Из-за выросшего курса валют и резкого увеличения стоимости авиабилетов, а также отмены рейсов мы временно приостановили сборы за рубеж.

Наши подопечные в РФ уже столкнулись с проблемой отсутствия некоторых лекарств и расходников или их удорожанием.

Одновременно с всеобщим повышением цен упали суммы сборов.


Даня Воропаев, 6 лет, анапластическая астроцитома спинного мозга

По сравнению с аналогичным периодом прошлого года (январь-март), в 2022 поступлений меньше на 11 миллионов рублей.

Жертвователи из-за рубежа после 9 марта больше не могут жертвовать нам деньги. Это касается не только США или европейских стран, но даже стран СНГ.

Для сравнения, в декабре из 69 стран нам поступило 855 тысяч рублей. А в марте из-за рубежа успело прийти только 52 тысячи рублей. В целом сумма пожертвований в наш фонд за март упала пока не сильно, на 5%. Но очевидно, что ситуация будет усугубляться.

Впервые за более чем 8 лет работы я сталкиваюсь с ситуацией, когда люди хотят перевести деньги и не могут.

Мне ежедневно пишут, спрашивают, не появилось ли какой-то возможности поучаствовать в сборах из-за рубежа. Из Украины тоже пишут. Но сейчас единственный способ помочь - это перевести деньги кому-то из знакомых в Россию через систему «Золотая корона», а тот человек уже переведет на счет фонда. Это слишком заморочено и неудобно. Напрямую на счет организации отправить пожертвование нельзя.


Агата Еркина, 6 лет, детский церебральный паралич

Также в марте отменилось 677 подписок на регулярные (ежемесячные) пожертвования на общую сумму 352 тысячи рублей. Не только с зарубежных карт, но и с российских.

Мне уже приходят сообщения от некоторых добряков, что они остались без работы из-за массового исхода зарубежных брендов из России. 

Также перекращение работы Apple Pay и Google Pay на территории РФ сделало процесс пожертвования менее удобным, многие просто не хотят заморачиваться, вбивать данные карты на сайте фонда.

Сейчас мы занимаемся процедурой открытия нового счета в другом банке, потому что Сбербанк попал под санкции. Из-за этого мы сейчас не можем отправить деньги в зарубежные клиники или платежи возвращаются, но не сразу, а спустя недели.

С возвратами остатков из зарубежных клиник сейчас тоже проблема, деньги просто зависли на их счетах. А мы могли бы использовать их на помощь другим подопечным, как делали это прежде.


Мухторбек Нематбеков, 14 лет, врожденный порок развития верхней конечности

В целом, глядя на то, какие сложности испытывает сейчас благотворительный сектор, я не удивлюсь, если в ближайший год-два снова станут повсеместными сборы на личные карты и даже сбор наличных в электричках и метро. Сейчас первое считается в среде благотворительных организаций моветоном. А второе - и вовсе не используется: в рамках Декларации о прозрачности НКО обязуются не собирать кэш в транспорте и на улице. Исключение - согласованные благотворительные акции в рамках городских фестивалей или других мероприятий.


Соня Лобко, 8 лет, детский церебральный паралич

Мы связались с клиниками в России и за рубежом, с которыми мы сотрудничаем, чтобы узнать, как у них обстоят дела сейчас.

Андрей Бакланов, руководитель Центра патологии позвоночника, доктор медицинских наук (Россия):

«Мы продолжаем оперировать, у нас пока есть запас необходимых расходников. Но естественно, для новых партий материалов изменится логистика и вырастет цена. Раньше их ввозили через Польшу, теперь этот маршрут, очевидно, работать не будет. Аппараты ИВЛ, необходимые для проведения операций, могут работать еще около 15 лет, даже если не будет их новых поставок вообще какое-то время».

Лариса Угринчук, руководитель отдела по работе с иностранными пациентами Hospital Universitari General de Catalunya (Испания):

«Многие пациенты из России и Украины, которые планировали к нам приехать, сейчас не могут это осуществить.

Беженцев из Украины, находящихся сейчас на территории Испании, в случае необходимости медицинской помощи направляют в государственные клиники.

У нас же частный госпиталь. Но возможно, если государственные клиники не будут справляться, часть пациентов передадут нам, компенсировав все расходы на их лечение (как это было с ковидом)».

Марина Хоффман, директор фирмы Medtravel (Латвия):

«Да, резко снизился поток пациентов. К нам, в основном, обращаются граждане России и Украины, меньше - Казахстана. Украинские граждане сейчас имеют возможность лечиться в Европе бесплатно. Статус беженца дает право на медстраховку.

Лечиться за деньги сейчас едет крайне мало людей. Это, в основном, те, у кого все было заранее оплачено. Либо единичные случаи, кто смог произвести оплату через другие страны (Казахстан, Великобританию).

Мы пока не понимаем, как работать дальше, ждем и надеемся на лучшее. По сути, в Европе достаточно и своих местных страховых пациентов, доля иностранцев очень мала, никто из клиник не разорится. Страдают обычные люди».

Виталий Анатольевич Пак, заведующий отделения детской кардиохирургии Ospedale del Cuore, Fondazione Toscana Gabriele Monasterio (Италия):

«Пациенты из России в настоящее время продолжают приезжать на лечение как и раньше, находят объездные пути через Дубаи и Стамбул.

Пациенты из Украины не могут доехать по известным причинам, нет прямых авиасообщений, не все имеют возможность вылететь из Польши.

У нас пока был один случай из Украины, когда мама с ребенком не могла вернуться домой в Западную Украину. Мы, конечно, помогли семье остаться на несколько дней в Италии, чтобы они могли решить проблемы с дорогой и так далее. Они были обеспечены бесплатным жильем рядом с больницей. В конечном итоге они уехали к родственникам в Польшу. Дорогу и трансфер мы им, конечно, оплатили».

Анна Симакова, управляющий партнер клиники «Три сестры» (Россия):

«Мы занимаемся ранней реабилитацией, пациентов часто привозят к нам вскоре после нахождения в реанимации. Поэтому самая большая наша тревога сейчас - обеспечить их необходимыми лекарственными препаратами. Состояние таких тяжелых пациентов может ухудшиться в любой момент, и нам важно поддержать их медикаментозно. Мы сделали запас необходимых лекарств на год. Какие-то из них (например, детские противоэпилептические препараты) пока что так и не появились в продаже. Что-то появилось, но гораздо дороже.

Среди персонала и пациентов, естественно, тоже высокий уровень тревожности и неопределенности, люди не чувствуют себя в безопасности. Двое наших сотрудников уволились, сказав, что у них нет ресурса помогать другим сейчас.

А кто-то, наоборот, спасается от стресса помощью пациентам. Когда к нам обращаются беженцы, например, после инсульта, мы всегда стараемся направить их, маршрутизировать».

Автор: Маша Субанта

Фотоматериалы благотворительный фонд "Клуб добряков"
_________________

Больше материалов в нашем телеграм-канале
Уехавшие

"Неизвестная перспектива лучше перспективы насилия, цензуры и поломанных судеб". Пятая волна эмиграции.

Эмиграция

"Мне стыдно, больно и страшно" - как русскоязычные эмигранты реагируют на события в Украине