Дополнительные файлы cookie

Разрешая использование файлов cookie, Вы также признаете, что в подобном контенте могут использоваться свои файлы cookie.TrendZ не контролирует и не несет ответственность за файлы cookie сторонних разработчиков. Дополнительную информацию Вы можете найти на сайте разработчика. Для того чтобы разрешить или запретить установку файлов cookie данным сайтом, используйте кнопку ниже.

Я согласенНет, спасибо
Logo
{aantal_resultaten} Resultaten
Острая тема

"Роды в приюте для жертв насилия - мое счастливое воспоминание". Как Европа борется с абьюзом в семьях.

Автор: Ирина Яковлева

От редакции. В этой статье затронута очень болезненная тема, а также изложены истории русскоязычных женщин, переехавших к партнерам в другие страны. Это логично, поскольку TrendZ - медиа для русскоязычных экспатов в Европе. Но насилие, увы, не знает границ. Абьюзеры проживают во всех странах мира. Отличие лишь в том, как то или иное государство защищает потенциальных и уже состоявшихся жертв (об этом ниже). Мы оперируем лишь фактами и  категорически против использования данных материалов в целях любой пропаганды. 

Тени за занавесками

«Он такой харизматичный, весёлый, интересно говорит и смотрит с интересом на меня – и я подумала, почему бы нет? И не прогадала! Секс был замечательным, а сам он говорил так красиво и убедительно. Сама не заметила, как я начала работать на двух работах, убирать, готовить, стирать, даже гвозди заколачивать и лампочки менять — это тоже были мои обязанности… Потом пошли угрозы. И он всегда был прав! Даже если я имела свое мнение и пыталась спокойно ему все разъяснить, я так или иначе должна была согласиться с ним, а в противном случае меня бы толкнули, попытались бы выкинуть с лестницы, потягали бы за волосы, в меня бы полетело то, что оказалось у него под рукой.

Два с половиной года я жила в страхе, что меня зарежут, застрелят (пистолет у него был) или сломают мне жизнь.

И я понимала, что это надо прекращать, но во мне поселился такой страх за себя и за ребёнка, и я не знала ещё и как. Так как мне было чётко сказано, что он никогда не уйдёт из моего дома сам, а если я вызову полицию, то он, когда он выйдет, больше не будет меня поддушивать, бить головой мне в нос, чтоб он сломался, одним словом, “играть” (как он говорил) больше со мной не будет. И если я буду "непослушной" девочкой, он будет меня душить, пока я не перестану дышать, ну или застрелит. В какой-то момент я поняла, что у меня так и так будут огромные проблемы с ним, буду ли я "послушной девочкой" или обращусь в правоохранительные органы. Поэтому я решилась и обратилась в полицию.

Вот, Ирина, так и пытаюсь жить, уже второй день, ходя везде с ножом, пытаюсь спать, не получается, тоже с ножом в обнимку.

Сказать могу одно: нельзя позволять себе упасть так низко, даже если страшно. Страх — это самое ужасное, что не даёт нам сделать шаг.

Только понимаю одно и надеюсь на то, что в этой ситуации есть возможность остаться в живых, а живя с ним, я б 100% не закончила бы хорошо, а ещё хуже, что потянула бы с собой и ребёнка, которому уже почти 14 и который увидел то, что никак и никогда не должен бы видеть и слышать…» - это пишет мне в мессенджер девушка Полина (имя изменено), которая проживает в одной из стран Западной Европы. На самом деле, таких историй много. И все они начинаются одинаково: принц на белом коне кружит девушке голову и дарит любовь и радость, а через какое-то время вдруг превращается в самый страшный ночной кошмар.

Домашнее насилие – это насилие, совершенное кем-то из домашнего или семейного круга жертвы. Это насилие может носить физический, сексуальный или психологический характер. Вариаций домашнего насилия множество, от едва различимых форм принуждения до изнасилования или избиения. Проблема домашнего насилия существует и в гетеро- и в гомосексуальных семьях, вне зависимости от пола партнеров. Исследования установили, что существует прямая корреляция между уровнем гендерного равенства в стране и уровнем насилия в семье. Тем не менее, даже в самых цивилизованных странах эта проблема никуда не девается.

Роды в приюте

«Пять лет назад я переехала в Европу  к моему «любимому» со своей десятилетней дочерью. Почти сразу он начал устанавливать свои правила, указывать нам, ограничивал наши траты. Мы терпели, ведь он нас вроде как облагодетельствовал, забрал к себе на содержание из далекой Москвы, где у нас была довольно непростая жизнь. Я понимала, что обратной дороги нет, нужно принимать своего мужа в сложившихся реалиях. Я быстро забеременела – и тут наша более или менее спокойная жизнь закончилась. Внезапно мой благодетель решил, что ребенок ему сейчас не нужен, что он поторопился и не может жить в семье, мы занимаем слишком много пространства в его жизни. Ему тогда было 45 лет (мне - 35), детей не было, жил он для себя, менять ничего не хотел и требовал, чтобы я сделала аборт. Когда я твердо ответила, что я свою жизнь изменила ради семьи и детей, - начался ад. Он унижал меня, плевал в меня (буквально), далее последовало рукоприкладство. 

Я обратилась к семейному врачу, он-то и помог нам с дочерью в той ситуации. Уже через три недели мы оказались  в приюте для женщин-жертв насилия в семье.

От этого места у меня остались только хорошие впечатления: я познакомилась со многими национальностями, традициями, культурой и кухней разных стран. Я выучила там новый язык и научилась понимать диалекты. У африканских женщин и детей я научилась снимать стресс танцем. Мы жили одной большой дружной семьей. Мой сын, Адам, родился там же, в приюте. Его рожали всей интернациональной семьей, танцуя при схватках. Каждая женщина из приюта что-то сделала своими руками ко дню рождения Адама. Особенно мне запомнилось сердце, сплетенное из соломы, от женщины из Эритреи. Так шли наши будни: общение, школа у детей, йога, изучение языков, приготовление национальных блюд и занятия с детьми, а вечерами чаепитие. Это были особые вечера, когда чай готовился по рецептам из наших стран. Я до сих пор вспоминаю нашу жизнь в приюте с легкой ностальгией. 

Потом социальные службы помогли нам получить независимый ВНЖ, социальное жилье и в нашей жизни наступил новый этап, уже без насилия!» - еще одна история от Ларисы (имя изменено), со счастливым концом.

Виктимблейминг

От домашнего насилия страдают не только женщины. Это могут быть и родители агрессора, и его дети. Кроме того, не совсем корректно использование местоимения «его». Женщины тоже бывают агрессорами в семье, но они обычно отдают предпочтение психологическому насилию.  Все мы помним недавнюю историю Джонни Деппа и Эмбер Херд, которая сперва обвиняла бывшего супруга в домашнем насилии, а потом нашлись аудио и видеозаписи, подтверждающие тот факт, что Херд, по сути, сама была агрессором и провокатором.

Еще одна проблема домашнего насилия – сильно развитый в обществе виктимблейминг. От него страдают и мужчины, и женщины. Мужчины – потому что общество просто не готово рассматривать их в роли жертв насилия. А женщины – потому что несмотря на все смелые заявления, в обществе живет еще уверенность в том, что женщина «сама виновата» во всех своих несчастьях. И что самое печальное, это заблуждение разделяют и сами женщины-жертвы. 

«Мы переехали к нему все вместе: мама, я и сестра. Мне тогда было 19 лет, а сестре 13. Домашняя обстановка сразу была очень напряженной. Он жил по своим правилам, а мы должны были им следовать.

Было постоянное моральное давление. Мама заменяла прислугу и уборщицу, но даже получить раз в месяц деньги на личные нужды было большой проблемой.

Мне было полегче, на выходные я уезжала к бойфренду, а мама и сестра варились в этом кошмаре постоянно. Я приезжала, видела атмосферу, которую можно было резать ножом, и мне было ужасно стыдно, что у меня были хотя бы два дня в неделю, когда можно было расслабиться. Когда мы подучили язык, мы нашли распечатанные электронные письма его бывшей жены (голландки) её любовнику, к которому она сбежала, прожив с нашим голландским мужчиной много лет в постоянной зависимости от него. В этих письмах она писала, что муж обращается с ней, как с собакой» - сообщение от Ники (имя изменено). Эта история тоже закончилась благополучно: маме Ники удалось найти свое счастье с другим мужчиной, но еще два года после таких нездоровых отношений женщина страдала от выгорания и провалов в памяти.

Как Европа решает проблему домашнего насилия?

Рассказывает Мария (Нидерланды):  "Я сразу поехала в центральное бюро, чтоб написать заявление.  Почему? В маленьких городах назначают аппойнтменты через 2-3недели. Партнер кричал на меня, грозился убить, застрелить, я спокойно его послушала, дождалась его ухода, схватила ребёнка, документы, зубную пасту и щётку. Приехав в участок, сказала сразу, что не уйду отсюда и буду ночевать тут до тех пор пока мне не помогут. Мне сразу нашли офицера, который меня выслушал и написал со мной заявление, затем связались с полицией моего городка. Мне предложили ночлег в приюте, но к счастью, меня и ребенка забрала к себе моя подруга".

 Что произошло в следующие 24 часа:

  • Абьюзера задержали в течение двух часов
  • Дом с разрешения Марии тут же обыскали, нашли некие запрещенные к хранению предметы и патроны
  • Проинформировали Марию о задержании
  • В час ночи с Марией связался соцработник, удостоверившийся, что с ней все в порядке
  • На следующее утро с семьей связалась опека и организация помощи жертвам насилия
  • К ребенку направили представителя опеки для разговора 
  • Полиция поставила адрес на контроль 

лужбы работают оперативно. НО! Пока они реально не поймут, что ситуация серьёзная, будут смотреть на это как обычную ссору с партнёром. Важно доказать, что ситуация критическая.  Тогда механизм завертится".

В Германии, например, заявление о домашнем насилии в полиции принимают в любой форме – устно, письменно, со слов соседей или родственников. По официальной статистике каждая четвертая жительница Германии сталкивалась с домашним насилием в той или иной форме. В 80% случаев подозреваемыми были мужчины. Жертва насилия имеет право в любое время отказаться от дачи свидетельских показаний. Тогда дело приостановят, но если жертва снова обратится в полицию, процесс будет возобновлен. Здесь также существует понятие «запрет на контакты». Предполагаемого агрессора могут временно выселить из квартиры и запретить ему все контакты с пострадавшей стороной, причем речь идет не только о прямых контактах, но и об смс, письмах и якобы случайных встречах на улице. Однако если в течение первых 10-ти дней женщина сама звонит или встречается с предполагаемым преступником, запрет перестает действовать автоматически.

В Италии и Испании дела обстоят хуже: до 90% жертв не обращаются в полицию и никому не рассказывают о происходящем. Полиция иногда не принимает заявления, если нет документальных подтверждений следов насилия.   Из-за процветающего кумовства процесс развода может сильно затянуться, а отдельное жилье жертве часто просто не предоставляется.

Во Франции достаточно эффективные меры против домашнего насилия: немедленная реакция полиции, большие штрафы, ограничительные меры вплоть до тюремного заключения на 20 лет (здесь речь идет не просто о насилии, а об изнасиловании в браке). Существует судебный охранный ордер, который запрещает агрессору входить в любой контакт со своей жертвой в течение 6 месяцев. В 2010 году в стране был установлен Национальный день против насилия над женщинами, он отмечается 25 ноября, в тот же день, что и установленный ООН Международный день борьбы против насилия в отношении женщин.

В Нидерландах существует множество приютов для женщин, подвергающихся домашнему насилию. Более того, существуют такие же приюты для мужчин. Здесь, как и в Германии, заявление о домашнем насилии начинается с полиции. Домой приезжают проверяющие, оценивают опасность обстановки для женщины, при необходимости направляют ее в приют. Далее все контакты с агрессором происходят только через специалистов. 

В Бельгии каждая пятая женщина подвергалась домашнему насилию. Кроме того, примерно 25 тысяч бельгийцев (преимущественно женского пола) ежегодно сообщают о сталкинге (преследовании) со стороны агрессора. Полиция и центры помощи жертвам домашнего насилия сообща решают проблему издевательств над женщинами. Это касается не только домашнего насилия как такового, но и принудительных и фиктивных браков. В ноябре прошлого года в Брюсселе прошла акция против домашнего насилия и убийства женщин. Участники акции выставили на мостовой пары женской обуви, окрашенные в красный цвет, как символ домашнего насилия над женщинами.

Сейчас, в условиях карантина, многие семьи оказались изолированы в четырех стенах, в том числе семьи, где процветает домашнее насилие.

Из-за мер безопасности против коронавируса жертвы не могут убежать на улицу или уехать к друзьям. Что происходит за закрытыми дверями и занавешенными окнами, можно только гадать.

Генеральный секретарь ООН  Антониу Гутерриш заявил, что вспышки домашнего насилия отмечаются во всех странах, где были введены карантинные меры. Это касается и взрослых, и детей. Тем не менее, кризисные центры и полиция в европейских странах пока работают без перебоев и готовы оказать помощь жертвам домашнего насилия. Если те наберутся смелости об этой помощи попросить. 

Что же делать при домашнем насилии? 

Как ни странно, помогают те же правила, что и при буллинге в школе. Нужно понимать, что агрессор, если, конечно, речь идет не о психических отклонениях, — это просто человек, которому недостаточно четко обозначили границы в детстве. Сама жертва эти границы теперь обозначить не сможет. Она сломлена, унижена, она для агрессора уже не авторитет, кроме того, у жертв часто возникает Стокгольмский синдром, что только усугубляет проблему. Тут нужна помощь со стороны. 

  1. Не молчите. Говорите о том, что происходит, с окружающими. Чем больше людей знает о вашей проблеме, тем лучше. Это, кстати, самый трудный пункт. Женщина часто боится осуждения (и небезосновательно, см. выше), боится разрушить идеальную картинку своего брака в глазах родственников и знакомых, боится насмешек и унижений. Но молчать нельзя, молчание только на руку агрессору. Если вы не уверены, испытываете ли вы домашнее насилие или вам только так кажется, тем более, поговорите об этом с другими людьми. Очень сложно оценить реальное положение вещей, когда находишься внутри ситуации. Свежий взгляд постороннего человека поможет разрешить ваши сомнения.

  2. Обдумайте пути отхода. Держите под рукой телефон и ключи от машины. Заведите отдельный банковский счет или, если это невозможно, откладывайте деньги дома. Держите эти деньги и документы на себя и детей под рукой. 

  3. Если ситуация стала критической, немедленно обращайтесь в полицию. 

  4. Документально фиксируйте побои и повреждения.

  5. Не пренебрегайте работой с психологом. Домашнее насилие разрушает жертву изнутри, парализует ее, не дает двигаться. Исследования доказывают, что разница между психологическим и физическим насилием для психики детей, например, крайне мала. Логично предположить, что и взрослая психика страдает от психологического насилия ненамного слабее, чем от физического. Если после общения с партнером вы чувствуете только боль и опустошенность, возможно, вам пора обратиться за психологической помощью, чтобы разобраться в конце концов, что же происходит в вашей семье.

Если кто-то рассказывает о домашнем насилии вам:

  1. Воздержитесь от обвинений и просто выслушайте человека.

  2. Предложите ту помощь, которую вы считаете возможным оказать, сообщите телефоны служб поддержки, но не давите.

  3. Попробуйте помочь жертве поднять самооценку, напомните ей, что жизнь в безопасности, без побоев и унижений – это право каждого человека на земле.

 

Понравился материал?
Подпишитесь на ежемесячную рассылку, чтобы не пропустить самое актуальное и интересное. Никакого спама. Только свежие и полезные новости из Европы.

Психология

"Запомните - только хорошие новости. Пока таковых нет — глотаем сопли и улыбаемся". Девять лайфхаков по общению с пожилыми родителями из эмиграции

Личные границы ребенка, антибуллинг и обязательное удовольствие. Начальная школа в Нидерландах
Дети

Личные границы ребенка, антибуллинг и обязательное удовольствие. Начальная школа в Нидерландах