Дополнительные файлы cookie

Разрешая использование файлов cookie, Вы также признаете, что в подобном контенте могут использоваться свои файлы cookie.Trendz не контролирует и не несет ответственность за файлы cookie сторонних разработчиков. Дополнительную информацию Вы можете найти на сайте разработчика. Для того чтобы разрешить или запретить установку файлов cookie данным сайтом, используйте кнопку ниже.

Я согласенНет, спасибо
Logo
Прямая речь

"Как это, вернуться и никого не убить? Как потом пацанам глядеть в глаза?"

18.04.2022

В любом вооруженном конфликте больше всего шокируют страдания мирного населения. Застреленные в спину старики, изнасилованные женщины, убитые дети.

Такие кадры разлетаются в СМИ и вызывают волну не только негодования, но и непонимания. Зачем? Как такое вообще возможно? Каким образом люди, которые в большинстве своем еще вчера не были убийцами и насильниками, превращаются в чудовищ?

Антон, работает в организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга». Проходил срочную службу в Приднестровье.

Я думаю, что много животного в человеке до сих пор остается. То, что мы считаем за образец — это «культурная оболочка», то, до чего человек сам дошел в процессе эволюции. Если мы посмотрим в глубь истории, то увидим, что разграбления и женщины — это были первые трофеи. Только к концу 19 века пришли к так называемым обычаям войны. Поняли, что нужно ввести какие-то нормы, чтобы минимизировать вред гражданскому населению. На практике эти нормы далеко не всегда соблюдаются.


Фото Anadolu Agency via Getty Images

Многое зависит от того, какие команды солдатам поступают. Какие рамки им очерчивают. Плюс, сама ситуация боевых действий накладывает отпечаток.

В условиях конфликта человек склонен видеть в каждом гражданском потенциального информатора. И если офицеры никак не следят за дисциплиной, солдаты будут делать что угодно.

Война всегда развязывает руки. По-хорошему, все преступления должны документироваться самим командованием и расследоваться, но на практике это крайне редко происходит.


Фото Alexander Ermochenko/Reuters

Также нужно посмотреть на усредненный психологический портрет контрактника. Если говорить о российской армии, я с ними работаю много лет.

Когда погружаешься в их жизнь, слушаешь, что они рассказывают, хочется закрыть уши руками.

В основном это люди из регионов, часто из деревень и сел, где нет никакой работы. Военная служба для них - возможность получать стабильный доход и подняться по социальному лифту. Не хочу никого обидеть… Но в основном это люди малообразованные и малокультурные. Когда люди к нам обращаются, я нередко слышу, как они матом разговаривают с близкими… Складывается очень странное впечатление о моральных принципах человека. Уровень офицеров тоже оставляет желать лучшего. Воспитание в военных академиях у нас осталось советским — это полное подавление личности, дедовщина, побои… Также есть разные национальные группы.

Есть культуры, где «если ты до 18 лет никого не порезал, ты не мужчина».

Таких боятся даже офицеры.

Иван (имя изменено), офицер в отставке, участвовал во Второй Чеченской кампании.

«Современная война — это война технологий. Сейчас никто махать железками и стрелять в зоне видимости друг друга не будет. Солдаты просто ждут в любой момент, что откуда-то прилетит, видят, что вокруг все горит и взрывается. У них есть оружие, но они не видят врага. Их состояние - страх и безысходность. Особенно если они отступают. Они напуганы и озлоблены, и все это выливается на попадающих под руку людей. Струна лопается и все…

Здесь действует принцип разбитого стекла. Один начал - и понеслось лавинообразно. Слетают все запреты; все, что впитывалось в социуме; включается стадный инстинкт.

Даже те, кто не хотел, заражаются этим безумством - и все летит под откос, как поезд с рельсов. Если кто-то выступит против, его свои же и убьют. Тот же озверевший боец может и спасти женщину или ребенка. Но скорее всего, он сделает это так, чтобы никто не узнал.


Фото AP

Зависит также от того, где и как эти солдаты выросли. У нас контрактники - часто пацаны с рабочих окраин. Им нужно дома что-то предъявить по-пацански. Как это, вернуться и никого не убить? Как потом пацанам глядеть в глаза? И вот они будут рассказывать байки за стопкой паленой водки, показывать кольца и серьги. А если они еще и видят, что люди живут лучше, чем они… Нельзя так! Надо, чтобы везде было как у нас - или хуже.

Это озлобление варвара. Когда варвары разрушали Рим, им не было важно, что там создано великими умами.

Озлобление нищего человека, который не осознает, что он нищий».

Анатолий (имя изменено), участвовал во Второй Чеченской кампании. От разговора отказался.

«Ну тут такое… Лишний раз вспоминать, что стрелял в людей в промышленном масштабе и сейчас не можешь самому себе объяснить, зачем это надо... это сложно».

 

Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости

_________________

Больше материалов в нашем телеграм-канале