Дополнительные файлы cookie

Разрешая использование файлов cookie, Вы также признаете, что в подобном контенте могут использоваться свои файлы cookie.Trendz не контролирует и не несет ответственность за файлы cookie сторонних разработчиков. Дополнительную информацию Вы можете найти на сайте разработчика. Для того чтобы разрешить или запретить установку файлов cookie данным сайтом, используйте кнопку ниже.

Я согласенНет, спасибо
Logo
{aantal_resultaten} Resultaten
  • Страны
  • Темы
Острая тема

"Опять на своем русском будешь разговаривать?" Четыре монолога россиянок, живущих в Европе

06.06.2022

Военный конфликт в Украине расколол множество семей.  Дарья Кириллова записала четыре монолога россиянок, живущих в Европе. 

Даже когда мы говорим на одном языке, нам бывает тяжело услышать друг друга, а если культура и язык разные – все многократно усложняется. Но вы можете и сами в этом убедиться.  

Виктория, Франция: «Мы пришли в ресторан, и муж сказал мне: Ну что, опять будешь на своем русском разговаривать?»

Когда случилось вторжение, честно говоря, мы все были в шоке – я и сама не ожидала, что в 21-м веке такое возможно. Муж-француз даже сказал мне, что, если бы не был женат, поехал бы воевать за Украину. И естественно, мы много стали об этом разговаривать. Так вот, выяснилось, что моя новая французская семья вообще не в курсе была проблем с Донецкой республикой, с Донбассом – здесь никакой информации про эти восемь лет не было. Да, конечно, это не оправдывает войну, и я тоже так считаю. Но когда я только пыталась хотя бы озвучить эти проблемы – мы сразу же ссорились и переходили на крик…

Но меня возмущает и расстраивает даже не это. Интересно, что раньше Россия нравилась моему мужу, он ко мне до свадьбы часто приезжал. И он, и свекровь симпатизировали Путину, им нравилась его политика.

Но сейчас муж стал категоричен — мол, никогда туда больше не поеду. И вот здесь мы не сходимся: я убеждаю его, что нельзя проводить параллель между приказами руководства и всем народом. Знаете, я гуляю с собаками, и мы знакомимся с хозяевами других псов. Так вот, после начала войны, когда люди спрашивали меня, откуда я, мне даже было интересно посмотреть, какой будет их реакция, когда я признаюсь, что из России. В итоге никто мне и слова плохого не сказал, все знакомые французы разграничивали власть и народ. А вот мой муж почему-то считает, что это одно и то же.

В его семье уверены: россиян, которые не одобряют войну – единицы, а все остальные 140 миллионов зомбированы телевизором и не понимают, в какую катастрофу все это может перерасти.

И когда муж так говорит, мне обидно становится за Россию. И мы начинаем ругаться заново. Когда уже началась война, мы ездили на Корсику, и он даже сказал мне: «Давай-ка в ресторане не разговаривай на своем русском». А я человек принципиальный и специально говорила по-русски — никто и ухом даже не повел. Словом, дело до развода пока не доходит, но когда ругаемся — я даже думаю о возвращении в Россию…

Подруга-украинка здесь, во Франции, сперва написала мне, что, извини, мол, не хочу тебе нагрубить, но вынуждена прекратить с тобой общаться. Я ответила, что прекрасно ее понимаю и не осуждаю, поскольку сама не знаю, как поступила бы в такой ситуации. А как будет желание, говорю, - всегда пиши. И через некоторое время она попросила прощения и сказала, что не держит на меня зла.

С некоторыми друзьями в России у меня теперь тоже натянутые отношения – они «спецоперацию» поддерживают, а одна из подруг уверяла меня, что срочников в Украину не отправляют. И здесь уже я не могла согласиться, потому что прекрасно знала, что это не так. А у меня сын призывник, и он в России сейчас. И у меня действительно есть опасения, что его отправят воевать. Понимаете, я бывшая военнослужащая, служила семь лет в пограничной службе ФСБ в России.

Кстати, тогда как раз была чеченская кампания. И я вспоминаю, что при слове «чеченец» у меня было примерно то же самое: я считала, что все чеченцы – террористы. А сейчас для моего нового мужа-француза «русский» — это синоним оккупанта. Вот такая ирония судьбы.

Она в моей жизни, к слову, еще и в том, что с одним человеком у меня, наоборот, отношения стали лучше. В Украине у меня живет дядя по отцовской линии. Мы виделись пару раз в жизни, потому что мама с папой рано развелись. А сейчас мы с этим дядей едва ли не каждый день созваниваемся и поддерживаем друг друга – я его, а он меня. В один из вечеров я даже слышала бомбардировку во время созвона.

Одна из русских подруг рассказывала мне, что с ней украинские родственники перестали общаться. А вот мой дядя - умный человек, на паспорт не смотрит. И у меня нет поводов ему не верить, когда он говорит о том, как хоронит друзей или как там бомбят города.

А вот новости я смотреть перестала – просто больше не могу смотреть их и обсуждать потом с мужем. После истории с Бучей в том числе – я просто больше не выдерживаю. Я хочу мира в своей семье и в Украине. И я даже не знаю, где для меня сейчас есть место в мире.

Юлия, Венгрия: «Мне кажется, может дойти до развода»

У моего мужа украинское гражданство, а у меня — российское. Разумеется, мы не можем оставаться равнодушными к тому, что происходит, хотя и живем в Европе.

У нас есть родственники в обеих странах, и конечно, каждый из нас переживает. Но когда мы затрагиваем эту тему — это всегда заканчивается обычными бытовыми ссорами, непониманием, истериками, криками и все такое. Я не знаю, почему мы перестали слышать друг друга.

Наверное, были бы мы поумнее — может быть, могли иначе как-то реагировать, но пока что диалог не очень получается. Хорошо, что сейчас мой муж в отъезде, и мы меньше общаемся.

Я считаю, надо уметь отличать политические взгляды от чувств и эмоций. Но большинство людей этого делать не умеют. И мы в этом смысле тоже самые обычные люди. Муж просто безумно зол на весь мир, а я, хоть и пытаюсь смотреть на ситуацию более глобально, тоже нередко поддаюсь эмоциям.

В этом смысле, мне кажется, судить о политике и вправду должны те, кто прочел много книг, слушал разных историков и интересовался этим давно. А те, кто вдруг столкнулся с тем, что мир сейчас черно-белый и ты вроде бы как должен занять одну из сторон — просто оказались в какой-то ловушке. Все очень и очень сложно. Мне кажется, это даже может привести к разводу.

Я люблю свою страну, я патриот. Это как с собственным ребенком — ты видишь его недостатки, но все равно его любишь.

Поэтому мне тяжело наблюдать, как весь мир сейчас атакует Россию в соцсетях, я чувствую обиду за свою страну. Понимаете, как будто мой ребенок пришел из школы и сказал, что его избили — мне хочется дать сдачи обидчику.

У нас в Будапеште есть русскоязычные группы в Фейсбуке. Так вот, меня там реально травили — посылали восвояси на ракетах и бомбах, угрожали моему ребенку. Слава Богу, потом администраторы стали такие вещи контролировать. Но мой вопрос о том, как мне теперь попасть в Россию, вызвал одни насмешки. А когда ты подавлен — с этим очень тяжело справиться.

Я привыкла дружить и общаться с людьми разных национальностей и ни у кого никогда не спрашивала паспорта. Я всю жизнь много путешествую. Так вот, здесь у меня было множество приятелей-украинцев. В то утро все они написали мне много злых слов, удалили меня из друзей или заблокировали. И все.

Конечно, это все мелочи, с которыми можно справиться. Но мне это кажется несправедливым. Я имею право на жизнь. Я живу здесь. Я ни в чем не виновата! И я имею право любить свою страну. Имею право туда возвращаться. Да, физически мне никто не причинял вреда. Но моральное давление колоссальное.

Из всех людей в этой стране у меня остался только один человек, с которым я могу разговаривать по-русски. Один.

Соня, Германия: «Сомневаюсь, что мы разойдемся из-за этого. А вот из-за споров о прививках - возможно»

Я живу в Германии чуть больше года, мой муж — немец. И на многие вещи, в том числе и на политику, мы с ним и с его семьей всегда смотрели по-разному. Пандемия и вовсе чуть не довела нас до развода, потому что консенсуса по поводу прививок нам достичь не удалось. Что уж говорить о военных действиях — я заранее знала, что тут мы не сойдемся ни с мужем, ни с его родными!

Мой свекр  - публичный человек: он священник в церкви. 24 февраля мы как раз были приглашены к родителям мужа на обед. И я даже боялась ехать — вдруг из-за новостей будет скандал! Но ужин прошел на удивление хорошо, а потом отец мужа пригласил нас на службу в церковь.

Конечно, они молились в том числе за Украину, но, может быть, из-за меня, не знаю — само слово «Украина» во время проповеди не звучало. Свекр просто сказал, что, мол, будем молиться за мир, но слов «Россия» или «Украина» не употреблял.

Естественно, позже военные действия мы с мужем все-таки обсуждали, но найти общий язык было крайне трудно, мы постоянно ссорились, не понимали друг друга. Муж смотрит только немецкое телевидение, а я убеждаю его использовать еще хоть какие-то источники информации. У меня есть, например, знакомые семьи с Донбасса, и они говорят, что жить им там не давали, а причин, чтобы им не верить — у меня нет. Друзья из Луганска прислали мне фильм одного немецкого журналиста, где взгляд на донбасские события сильно отличается от общепринятого в Германии. Но этот фильм, хотя он и на немецком, мой муж смотреть отказался. А я на этом моменте от него отстала.

Мы просто поговорили и решили, что отныне будем или обходить эту тему стороной, или постараемся сохранять политкорректность и не переходить на личности.

Было ли то, что произошло 24 февраля, вынужденным шагом со стороны России? Не знаю, очень трудный вопрос, очень. Мне кажется, что все-таки война — это не решение проблемы. С другой стороны, может быть, на нас и правда напали бы через день, если б мы не сделали этого первыми. Сейчас я склоняюсь к тому, что все-таки доверяю российскому правительству. Хотя мне все сложнее и сложнее отвечать себе на многие вопросы.

Я патриот, безумно люблю свою страну, но такие агрессивные действия меня, если по правде, тоже шокируют.

И мирных жителей мне невыразимо жаль. У меня, например, одноклассник уже погиб там… Кстати, я сразу предложила мужу взять к себе беженцев, ведь у нас очень большая квартира, 150 квадратов. Вообще в Германии повсюду висят плакаты, призывающие помочь украинцам. Так вот, мой муж, который на словах их так защищает — отказался. Сказал, что они и не захотят, наверное, жить у русской (хотя вот у моей подруги во Франции живет девушка с ребенком, и ничего). И многие немцы, наши друзья — тоже отказались, хотя все очень поддерживают Украину и у всех огромные квартиры…

К слову, ничего плохого обо мне или о моей семье муж за все это время не сказал, и я ему за это очень благодарна. Не было такого, чтобы он просил меня не говорить по-русски или обвинил лично меня в военной агрессии. Другое дело, что раньше он очень любил Россию, мечтал проехать по транссибирской магистрали и побывать в гостях у моих родственников. Но сейчас ехать отказался.

Я думаю, как бы ни развивались события — из-за военных действий наш брак все-таки не распадется. А вот если придет новая волна коронавируса — возможно, потому что пандемия далась нам значительно тяжелее.

В Германии прививки хотят сделать обязательными, но я против, поскольку для меня это вопрос главных ценностей, одной из которых для меня всегда была свобода, тем более, в смысле того, что касается моего тела.

На прошлой неделе у меня был экзамен по вождению, и я боялась предвзятого отношения. Там смотрели документы, а гражданство ведь у меня российское. Но все прошло абсолютно нормально. Кроме того, после этого я была еще на двух собеседованиях, и они тоже прошли замечательно — все-таки, немцы, с которыми я пересекалась, смогли разделить в своем мозгу действия российского руководства и простых россиян.

Ольга, Италия: «Просто закрыли эту тему, чтобы сохранить отношения»

Я уже 12 лет живу в Риме. Но когда все началось 24 февраля, я была в России. И мне стали звонить друзья итальянцы, с некоторыми из которых мы сразу же очень сильно разругались на фоне происходящего. А муж предупредил меня перед моим возвращением в Рим, что вся его семья сейчас очень негативно настроена в отношении России в целом. И я попросила его передать семье, чтобы при мне эту тему они не поднимали и не пытались со мной разговаривать. Объясню: я считаю, что каждый имеет право на свою точку зрения, и поэтому переубеждать никого ни в чем нужным не считаю — пусть говорят, что хотят.

Но я знаю, что, если бы я стала обсуждать с итальянскими родственниками происходящее, это был бы один бесконечный скандал. У нас и так десять лет длится конфронтация по поводу российской политики, Путина и вообще любых действий российского правительства и России в целом.

Их не устраивали отношения России и Европы. А сейчас ведь все гораздо более эмоционально воспринимается. И я тоже человек впечатлительный и ранимый, а особенно учитывая, что у меня некоторые родные в Украине находились (сейчас они, слава Богу, эвакуировались)… Поэтому я и сказала итальянской родне: «Выясняйте, что хотите, но без меня».

Поймите, итальянцы очень темпераментные люди, все споры они ведут очень громко и эмоционально, и в итоге и я, и свекровь, и сестра мужа — мы все останемся в плохом настроении. А переживать лишний раз о том, что я поругалась со свекровью — я все это близко к сердцу принимаю, так что лучше не надо.

Я не могу сказать, что у нас в семье какой-то большой конфликт — просто мы постановили, что не затрагиваем эту тему, чтобы сохранить отношения.

А вот со многими друзьями здесь пришлось прекратить общение — с итальянцами, имею в виду. Зато мой муж совершенно спокойно и с пониманием относится к ситуации, сочувствует, но я считаю, что вообще так и должно быть в рамках здоровых отношений.

Записала: Дарья Кириллова
Фото Shutterstock.com
_________________

Больше материалов в нашем телеграм-канале
Анна Рош. «На войне опаснее быть женщиной, чем солдатом».
Мнение

Анна Рош. «На войне опаснее быть женщиной, чем солдатом».

Голоса времени. Что русскоязычные эмигранты говорят о войне в Украине
Эксклюзив TrendZ

Голоса времени. Что русскоязычные эмигранты говорят о войне в Украине